Почему исландцы сказали Nei: не геополитика, а рыба

Исландцы на референдуме предпочли сохранить то, что уже есть: тщательно выстроенное европейское партнёрство, которое лишь на шаг, но отстоит от полноценного членства в ЕС.

Многим их тех, кто смотрит на Исландию извне, было бы соблазнительно рассматривать референдум через призму геополитики: войны России против Украины, недобросовестной конкуренции со стороны Китая и, конечно, Дональда Трампа с его карательными пошлинами и угрозами аннексировать Гренландию.

Но главными причинами такого исхода оказалась вовсе не геополитика.

Вот четыре главных вывода.

Рыба превыше всего

В Исландии — островном государстве с обширной исключительной экономической зоной в северной Атлантике — рыбная отрасль занимает важнейшее место и в экономике, и в национальном сознании. Она обеспечивает около 8% ВВП страны и почти 40% её экспорта, предоставляя огромное количество рабочих мест.

Страна ревностно защищает свои рыбные ресурсы. С 1958 по 1976 год Исландия и Великобритания даже вступали в серию столкновений, получивших название «тресковые войны», которые, как это ни удивительно, завершились победой Рейкьявика над Лондоном.

Членство в ЕС означало бы для Исландии подчинение Общей политике в области рыболовства (Common Fisheries Policy, CFP), которая устанавливает, кто, где и когда может ловить рыбу и сколько можно вылавливать. Большинство квот определяется ежегодно после переговоров, а страны ЕС затем отвечают за то, чтобы рыбаки не превышали установленные лимиты.

С такой политикой не согласны многие рыбаки в самом ЕС, а уж в Исландии, согласно опросу, проведённому перед референдумом, 90% компаний, связанных с рыбным сектором, выступают против.

Правительство попыталось развеять эти опасения, заявив, что попросит Брюссель предоставить Исландии «полный контроль» над национальной системой рыболовства. Европейская комиссия, в свою очередь, заявила о готовности искать «творческие» решения.

Но эти заявления, судя по всему, исландских рыбаков не убедили.

Разрыв между городом и сельской местностью

На фоне вышесказанного логично, что в сельской местности, где многие заняты рыболовством, исландцы голосовали «против», набирая более 60%.

Из шести избирательных округов страны лишь два проголосовали «за». И оба находятся в столице: Рейкьявик-юг — 54,5% «за», Рейкьявик-север — 57,5%.

Это, во-первых, соответствует тенденции, наблюдаемой и в других частях Европы, где в крупных городах поддержка политической и экономической интеграции выше.

Во-вторых, в столице влияние рыбной отрасли на местную экономику незначительно.

Явка на референдум (82,5%) оказалась выше, чем на последних парламентских выборах в Исландии (80,18%), что отражает широкий интерес к теме.

Всего был подан 225 031 голос: 118 040 «против» (52,8%) и 105 399 «за» (47,2%). Ещё 1 652 бюллетеня оказались пустыми или недействительными.

Статус-кво сохраняет силу

Отказавшись возобновлять переговоры о вступлении, исландцы подтвердили решимость сохранить статус-кво: тщательно выстроенную за многие десятилетия систему взаимодействия с Брюсселем.

Исландия уже пользуется широким, практически беспрепятственным доступом к единому рынку в рамках соглашения о Европейском экономическом пространстве (как, например, Норвегия и Лихтенштейн). При этом рыболовство и сельское хозяйство из этой схемы сознательно исключены.

Северный остров входит в Шенгенскую зону, в систему торговли квотами на выбросы парниковых газов (ETS) и участвует в ключевых образовательных и исследовательских программах Erasmus и Horizon.

Это потребовало от Исландии адаптировать или напрямую перенять от ЕС почти 9000 законодательных актов — то есть практически три четверти исландских законов соответствуют нормам и требованиям Евросоюза.

Страна также тесно согласует свою внешнюю политику с ЕС и является членом НАТО, Совета Европы и «Коалиции решительных» в поддержку Украины.

При этом права голоса в Брюсселе у Рейкъявика нет.

Когда избирателям предложили решить, хотят ли они довести это партнёрство до логического конца, они, кажется, пришли к выводу, что статус-кво вполне их устраивает.

Премьер-министр Кристрюн Фростадоттир констатировала: «люди весьма довольны соглашением о ЕЭП и теми договорённостями, которые у нас сейчас есть с Европейским союзом».

Богатые страны не хотят в ЕС?

Если бы Исландия решила возобновить переговоры о вступлении, она сразу же превратилась бы в фаворита гонки.

Чиновники и дипломаты в Брюсселе неофициально признавали, что страна с впечатляющим ВВП на душу населения — 84 000 евро, высокоразвитой экономикой и почти стопроцентным использованием возобновляемой электроэнергии — в одночасье переместилась бы в начало очереди. Как уже указывалось, Рейкъявику даже почти не пришлось бы менять законы, из которых 75% — и так уже европейские.

Однако в ЕС учитывали, что если Исландия обгонит других кандидатов, особенно страны Западных Балкан, которые ждут вступления в Союз больше десяти лет, это может вызвать возмущение в регионе; чтобы избежать этого, в Брюсселе даже обсуждали идею «связки» Исландии и Черногории.

Но теперь такая связка не понадобится.

Нынешний список кандидатов в ЕС (Албания, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдова, Северная Македония, Сербия, Турция, Украина и Черногория) включает страны с экономическими показателями и стандартами демократии, которые на порядки уступают Исландии.

Для этих государств Европейский союз — источник роста, процветания и равенства. История стран Центральной и Восточной Европы, вступивших в 2004 году, показывает, какие возможности может открыть общеевропейское будущее. С геополитической точки зрения для некоторых кандидатов членство в ЕС рассматривается как защита от агрессивных устремлений России, которая стремится восстановить свою сферу влияния.

Референдум показывает, что Исландия совершенно по-другому оценивает значение членства в ЕС.

Это не первый случай, когда богатая страна отказывается от союза. Норвегия дважды отвергла вступление в ЕС — в 1972 году и в 1994-м. А Великобритания, экономика G7, и вовсе решила покинуть ЕС в 2016 году.

Примечательно, что результаты референдума по «брекситу» — 52% «за» выход и 48% «против» — практическим идентичны раскладу в Исландии.