Референдум в Исландии: что его результаты означают для ЕС?

Исландцам предстоит проголосовать, возобновлять ли переговоры о вступлении в Европейский союз или, напротив, надолго отложить перспективу полноценного членства.

Голосование 29 августа правительство Исландии представляет как шанс «сейчас или никогда»: либо страна сделает шаг к членству в ЕС, либо сохранит нынешний статус в Европейском экономическом пространстве, который обеспечивает Рейкьявику доступ к единому европейскому рынку, но не даёт ему места за столом в Брюсселе.

При этом референдум касается лишь того, возобновит ли Исландия переговоры с Брюсселем. Само решение о вступлении в ЕС, вероятно, потребует второго референдума, который может состояться уже в 2028 году.

«Совершенно ясно, что этот референдум касается получения мандата на переговоры», — заявила премьер-министр Криструн Фростадоуттир в национальном парламенте в мае. «Не думаю, что нам стоит зацикливаться на риторике. Мы заключим хорошее соглашение. Народ будет иметь первоочередное и окончательное право голоса в этом вопросе».

Euronews объясняет, к чему приведёт каждый из вариантов.

Почему именно сейчас?

Отношения Исландии с ЕС складывались непросто. Островное государство подало заявку на вступление в Союз в 2009 году после тяжёлого финансового кризиса. Переговоры о присоединении были впоследствии приостановлены, когда в 2013-м к власти пришла евроскептически настроенная коалиция.

К тому времени экономика Исландии значительно восстановилась, что устранило один из главных стимулов для вступления в ЕС, а общественная поддержка членства ослабла, поскольку переговоры зашли в тупик из-за деликатного вопроса рыболовства.

В итоге в 2015 году исландское правительство уведомило Брюссель, что не намерено возобновлять переговоры о вступлении и что Исландию больше не следует считать страной-кандидатом.

Поворот произошёл в 2024-м, когда к власти пришло проевропейски настроенное коалиционное правительство. В коалиционном соглашении было прописано обязательство провести до 2027 года референдум о возобновлении переговоров о присоединении.

С тех пор крупные геополитические изменения переформатировали международную обстановку: президент США Дональд Трамп пригрозил взять Гренландию под контроль — иногда путая её с Исландией, — а Арктика превратилась в один из ключевых регионов, богатых редкоземельными ресурсами и новыми торговыми маршрутами.

В докладе, опубликованном в этом году, министр иностранных дел Торгердур Катрин Гуннарсдоттир написала, что «международный порядок, в котором мы живём с окончания Второй мировой войны, даёт трещину», и подчеркнула, что более тесное сотрудничество с ЕС является «ключевым фактором» защиты интересов Исландии.

Впрочем, решение провести референдум было принято ещё до этих изменений в мировой политике, а вопросы оборонительных союзов и безопасности пока почти не звучат в кампании, которая остаётся во многом сосредоточенной на экономике.

Как проходит кампания перед референдумом?

Опросы показывают, что исход голосования может решиться с минимальным перевесом.

Согласно июльскому опросу компании Maskína, за вариант «Да» готовы проголосовать 53% респондентов, за «Нет» — 47%, так что решающим фактором может стать явка.

В другом опросе Gallup, проведённом в начале августа, 46% участников выбрали бы «Да», 46 % — «Нет», а 8% ещё не определились.

Хотя голосование подаётся как ключевое на фоне меняющейся геополитической картины, для избирателей на первый план выходят насущные темы — прежде всего сельское хозяйство и рыбный промысел.

Рыболовство стало центральной и крайне чувствительной темой дебатов не только из‑за его экономического значения — рыба и морепродукты дают около 40% экспорта Исландии, — но и потому, что контроль над территориальными водами страны тесно связан с национальным суверенитетом и идентичностью.

Главным камнем преткновения в возможных будущих переговорах, по всей видимости, станет отношение Исландии к Общей рыболовной политике ЕС, которая устанавливает лимиты вылова и распределяет квоты между государствами-членами.

Главная отраслевая ассоциация рыбной промышленности страны SFS заявляет, что вступление в ЕС лишит Исландию «возможности действовать как независимое прибрежное государство».

Представители исландских властей признают, что главы переговоров, касающиеся сельского хозяйства и рыболовства, будут самыми сложными. Процесс присоединения был заморожен в 2013 году ещё до того, как по вопросу рыболовства была сформирована официальная переговорная позиция.

В правительственном докладе по этой теме перечисляются «такие вопросы, как формальные полномочия по управлению морскими ресурсами, ограничения на инвестиции и представление интересов на международной арене».

Особо острый характер спор носил в отношении скумбрии — так называемые «скумбриевые войны». Исландия в одностороннем порядке установила квоты на вылов скумбрии, которые ЕС считал завышенными, тогда как Исландия была недовольна соглашениями, достигнутыми между ЕС, Норвегией и Фарерскими островами.

Что будет, если победит вариант «Да»?

Важно подчеркнуть: победа варианта «Да» не означает автоматическое вступление Исландии в Союз. Она лишь запустит интенсивные переговоры с Брюсселем об условиях, на которых северная страна могла бы стать новым государством-членом.

На практике это потребует от Еврокомиссии создания отдельной рабочей группы, аналогичной той, что уже действует по нынешнему лидеру в процессе расширения, Черногории, что ещё сильнее усложнит и без того перегруженный механизм расширения.

«Если исландцы решат добиваться членства в ЕС, Исландия наверняка станет одним из лидеров этого процесса», — заявила глава внешней политики ЕС Кая Каллас, комментируя референдум.

Исландия уже закрыла 11 из 33 глав переговоров о присоединении, и в Брюсселе ожидают, что процедура завершится за один–два года, поскольку страна и так глубоко интегрирована в единый европейский рынок.

Тем не менее главный спорный вопрос — рыболовство — никуда не исчезнет.

«Переговоры о присоединении всегда отражают конкретные реалии каждой страны-кандидата», — написала еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос в сети Bluesky, дав понять, что Брюссель готов искать компромисс по чувствительной теме.

Рейкьявик почти наверняка будет добиваться особого режима или исключений из Общей рыболовной политики, и Брюсселю, возможно, придётся рассматривать такие требования в ходе переговоров. Но это может открыть ящик Пандоры: ирландские рыболовные организации уже заявляют, что их отрасль должна получить те же послабления, какие могут быть предоставлены Исландии.

Еврокомиссия объявила расширение одним из своих главных политических приоритетов. Формальное решение Исландии возобновить переговоры о вступлении придало бы этой повестке новый импульс, добавив географического и экономического баланса к списку потенциальных членов и, возможно, сделав процесс ратификации более приемлемым для самых скептически настроенных государств ЕС.

Что будет, если победит вариант «Нет»?

Победа варианта «Нет» станет ударом по курсу ЕС на расширение, который за последние четыре года набрал обороты после вторжения России в Украину и на фоне непредсказуемой внешней политики администрации Трампа, которая позиционировала Брюссель как оплот стабильности.

Официальные лица ЕС максимально сдерживали публичные комментарии о референдуме, чтобы не выглядеть вмешивающимися в дела Рейкьявика. В частных беседах они признают, что разрешение на переговоры стало бы серьёзным подспорьем политике расширения.

Победа «Нет» также показала бы, что перспектива членства в ЕС остаётся недостаточно привлекательной для более богатых северных стран, тем более что коалиция государств Северной Европы добивается сокращения бюджета Брюсселя в ходе напряжённых переговоров.

В отличие от Исландии, остальные страны-кандидаты на вступление в ЕС значительно беднее нынешних членов Союза и заметно уступают им по уровню ВВП на душу населения.

В самой Исландии голосование тоже подаётся как судьбоносное решение — победа варианта «Нет» на годы или даже десятилетия отложит дебаты о вступлении в ЕС, поскольку премьер-министр Фростадоуттир и правящие проевропейские партии потерпят сокрушительное поражение, а противники ЕС, напротив, укрепят свои позиции.

Особенно болезненным такое «Нет» будет потому, что избиратели отвергнут не само членство, а даже возможность узнать, на каких условиях оно могло бы быть оформлено.

Для Брюсселя это будет означать серьёзный откат в набранной динамике расширения и утрату стратегической возможности укрепить своё присутствие в Северной Атлантике и Арктике на многие годы вперёд.

Победа «Нет» поднимет и новые вопросы о том, как Рейкьявик сможет использовать существующие механизмы для углубления сотрудничества с ЕС в сфере безопасности и обороны в условиях меняющейся геополитической реальности.